Рынок психологических услуг в Казахстане решили взять под государственный контроль

Еще пару десятилетий назад большинство казахстанцев вряд ли смогли бы внятно объяснить, чем занимается психолог. Сегодня ситуация изменилась кардинально. Но вместе с ростом популярности этой сферы услуг возник и закономерный вопрос: как понять, что перед вами действительно специалист, а не человек с красивым сертификатом, полученным после краткосрочных курсов? Ответ на него государство попыталось дать в новом законе «О психологической деятельности», который Мажилис принял во втором чтении 3 июня 2026 года.

Вышла из сумрака

Популярность психологической помощи сегодня трудно не заметить. Слова «тревожность», «выгорание», «личные границы» и «токсичные отношения» давно перекочевали из профессионального словаря в обычную жизнь. Люди все чаще готовы не только признавать наличие психологических проблем, но и обращаться для их решения к специалистам.

В этом нет ничего удивительного. Современный человек живет в условиях постоянного информационного потока, неопределенности и необходимости быстро принимать серьезные решения. Изменились и сами ожидания от жизни. Если раньше люди в первую очередь думали о том, как выжить и обеспечить семью, то сегодня все чаще хотят жить не только благополучно, но и комфортно, в том числе и с психологической точки зрения.

По мнению руководителя Академии психологических технологий, кандидата психологических наук и практикующего психолога Сергея Ковалева, именно это и стало одной из причин появления нового закона.

— Необходимость законодательной регламентации деятельности психологов возникла в связи с расширением рынка психологических услуг, — уверен ученый. — За последние пять лет он вырос в Казахстане кратно. И на этом рынке появилось множество разнообразных видов услуг, среди которых и те, что с уверенностью можно назвать квалифицированными, и деятельность так называемых псевдопсихологов.

Чем выше спрос, тем больше предложение. И если одни специалисты годами получают образование, проходят специализации и постоянно повышают квалификацию, то другие предпочитают короткий путь.

Сегодня в интернете нетрудно найти курсы, сулящие превратить человека в психолога за несколько недель или месяцев. Будущему консультанту обещают сертификат, практические навыки и быстрый старт в профессии. Для многих это выглядит заманчиво. Но возникает вопрос: достаточно ли нескольких месяцев обучения для работы с человеческой психикой?

Именно здесь начинаются проблемы, которые и подтолкнули государство к созданию единых правил для всей отрасли.

Имитация бурной деятельности

Если бы последствия «помощи» сомнительных специалистов ограничивались лишь потерей денег, вопрос вряд ли дошел бы до Парламента. Однако специалисты говорят, что проблема значительно серь­езнее.

Медицинский психолог Восточно-Казахстанского областного центра психического здоровья Яна Нечипуренко рассказывает, что клиенты после общения с подобными консультантами попадают к ним с завидной частотой.

— К нам часто приходят пациенты, которые изначально обращались вот к таким с позволения сказать «специалистам», рекламу деятельности которых обнаружили в интернете, — констатирует медицинский психолог. — Результат — с них содрали энную сумму и наговорили ерунды.

Со слов профессионала, особую тревогу вызывает то, что помощь нуждающимся нередко пытаются оказывать граждане, не имеющие достаточной подготовки для работы со сложными случаями.

— Беда в том, что такие некомпетентные люди работают с нашей клиентурой — людьми с психическим диагнозом или в пограничном состоянии, — сетует Яна. — Это очень опасно. С ними должен работать клинический психолог.

О том, что проблема существует не только в государственных учреждениях, говорит и частный гештальт-терапевт Карина. По ее словам, ей неоднократно приходилось работать с людьми, которые до этого посещали распиаренные курсы личностного роста.

— Там такая каша в голове: нарушения мотивации, эмоционально-волевой сферы, нравственных установок, — перечисляет гештальт-терапевт. — Это очень трудно исправить. Потому что человеку внушили, что так действовать правильно. Позднее он разочаровался в методах, которые применялись на курсах, но при этом уже освоил тот тип поведения, который там «проповедовали», по-другому и не скажешь. С жертвами сектантов мне тоже приходилось работать. Так вот, картина почти однозначная. Некоторые паттерны* просто натренированы механически, и от таких очень сложно избавиться.

(прим: *Паттерн (от англ. pattern — образец, шаблон, узор) — это универсальное понятие, которое означает повторяемость, предсказуемость или готовую модель для решения проблемы.)

Чаще всего, говорит Карина, люди приходят разочарованными и с заметно опустевшим кошельком:

— Шли за утешением, а там их в группе плясать заставляли и выполнять дыхательную гимнастику. Человеку плакать хочется, у него депрессивное состояние, а ему талдычат: улыбайся — и все пройдет. Разве это поддержка? 

По мнению Сергея Ковалева, на отечественном рынке психологических услуг действительно по­явились практики, которые сложно назвать профессиональными.

— Речь идет об использовании в консультировании и психотерапии методов, которые на сегодняшний день не подтверждены никакими научными исследованиями и не имеют официального статуса, — отмечает кандидат психологических наук. — И вопрос о пресечении подобной деятельности государством ставится достаточно жестко.

Именно поэтому в комментариях разработчиков закона все чаще звучит термин «псевдопсихологи» — люди, которые оказывают психологические услуги, не обладая необходимыми умениями и навыками.

Реестр, договор и другие правила

Главной новацией закона станет создание государственного реестра психологов.

По сути это публичная база данных специалистов, имеющих право заниматься психологической практикой. Основным условием для включения в реестр станет наличие высшего психологического образования. Закон также устанавливает требования к переподготовке и регулярному повышению квалификации.

При этом, как подчеркивает один из авторов этого нормативного акта Сергей Ковалев, речь не идет о лицензировании профессии.

— Реестр — это база, в которой практикующие психологи должны пройти регистрацию, — поясняет психолог. — Это позволит отделить квалифицированную часть отрасли от той массы, которая тоже берется оказывать такие услуги, но не обладает нужными компетенциями.

Для обычных людей появление такого реестра может стать своеобразным ориентиром. Если раньше клиенту приходилось полагаться на отзывы в интернете, рекомендации знакомых или собственную интуицию, то теперь появится возможность проверить, соответствует ли специалист установленным требованиям.

Однако реестром изменения не ограничиваются.

Закон впервые подробно описывает взаимоотношения психолога и клиента. Частнопрактикующие специалисты будут обязаны заключать договор на оказание услуг. В нем должны быть прописаны права и обязанности сторон, условия оказания помощи и другие важные моменты сотрудничества.

Еще одним обязательным элементом станет информированное согласие клиента.

— Информированное согласие — это документ, который регламентирует контакт психолога и его клиента, — отмечает Сергей Эдуардович.

Особое внимание уделено защите конфиденциальности. Закон закрепляет обязанность психологов хранить профессиональную тайну и не передавать сведения о клиентах третьим лицам без их согласия.

Отдельные правила — для работы с детьми. Психологическая помощь несовершеннолетним будет оказываться с согласия родителей или законных представителей. Исключения предусмотрены только для отдельных случаев, связанных с образовательной средой и экстренными ситуациями.

Закон также учитывает изменения, которые про­изошли в профессии за последние годы.

Новый документ официально закрепляет право оказывать помощь очно, онлайн или в смешанном формате. Для многих психологов это стало одной из самых ожидаемых новаций.

— Очень радует легализация онлайн-консультаций, — комментирует Карина. — Не всегда человек из отдаленной местности может позволить себе приехать к частному специалисту, где и сама консультация стоит денег, и еще на дорогу придется потратиться. Ранее считалось, что консультировать можно только «глаза в глаза», но мир не стоит на месте.

Еще одна важная норма касается методов работы.

Закон запрещает использование психоактивных веществ и методов, влияющих на сознание человека. Таким образом законодатели пытаются провести четкую границу между профессиональной психологической помощью и различными сомнительными практиками, которые нередко маскируются под нее.

Кроме того, документ окончательно разграничивает психологическую и медицинскую деятельность.

— Психологическая практика — это не медицинская деятельность, — подчеркивает Сергей Ковалев. — Поэтому психологам запрещено выставлять психиатрические диагнозы и регулировать состояние пациента с помощью медикаментозных средств. 

Таким образом, закон закрепляет принцип, который специалисты давно считали очевидным: психолог помогает человеку справляться с жизненными трудностями, а врач занимается лечением заболеваний.

Требует доработки

Несмотря на в целом положительное отношение к новому закону, специалисты признают: некоторые вопросы пока остаются открытыми.

Так, Яна Нечипуренко сомневается относительно качества отдельных программ повышения квалификации.

— Сертификат есть, но насколько он действительно свидетельствует о повышении профессионального уровня, неясно. Вот этот момент меня беспокоит, — говорит медицинский психолог.

Похожую проблему отмечает и Карина:

— Я ждала от нового закона, что и курсы, и специализации, которые психологи посещают для повышения квалификации, будут проверять. Потому что иногда и их ведут профаны. И такое обучение ничего не дает, кроме красивого сертификата.

Есть и еще один непростой вопрос, который обе собеседницы затрагивают независимо друг от друга. Речь идет о психологическом состоянии самих специалистов.

По словам Яны Нечипуренко, наличие диплома само по себе еще не гарантирует способность качественно работать с людьми, важно непрерывно обновлять свои знания и самому обладать железным душевным здоровьем. Карина также считает важным обсуждение профессиональной пригодности тех, кто оказывает психологическую помощь:

— Я не увидела в законопроекте обязательного требования для психологов самим проходить проверку на наличие психических расстройств. Сталкивалась с тем, что коучами и тренерами у нас нередко становятся люди с психическими заболеваниями. Они механику примерно знают, потому что сами работают с психологами, психотерапевтами. Но механизм нравственного запрета, вот это самое «не навреди», у них чаще всего не работает в силу их состояния. И вот они начинают вести всякие курсы. Человек берется людям душу исцелять, а его самого лечить нужно.

Впрочем, даже критически настроенные специалисты признают: новый закон и не должен решить все проблемы сразу. Скорее речь идет о создании базовых правил, которых в этой сфере прежде не существовало.

— Закон о психологической деятельности рассматривается и вводится для того, чтобы урегулировать сферу психологических услуг, установить для нее единые правила, — резюмирует Сергей Ковалев.

Новый закон вряд ли разом избавит рынок от всех проблем. Но он может сделать то, чего до сих пор не было: установить понятные правила игры для тех, кто работает с самой сложной материей — человеческой психикой.

Мира Круль